Правда о мумиях и троллях

Однажды, когда "Мумий Тролль" выступал во Владивостоке, на сцену выскочил мэр Виктор Черепков, призывая поддержать его в борьбе с губернатором Приморья Евгением Наздратенко. "Троллям" это не понравилось: они всегда подчеркивали, что не имеют никакого отношения к политике, - а тут их так внаглую использовали! На следующий год власти города сорвали организацию концерта, и менеджер группы Леонид Бурлаков объявил об отмене выступления. Что тут началось! Фэны пригрозили широкомасштабными акциями протеста и собрали тысячи подписей под заявлением, направленным в мэрию. Концерт состоялся! "Да он же, как бог, у нас во Владивостоке!" - говорит об Илье Лагутенко бэк-вокали стка группы Олеся Ляшенко.

Когда "Мумий Тролль" выступал в питерском полутораты сячном зале ДК имени Горького, перед клубом собрался еще один "зал" - две с половиной тысячи людей слушали концерт на улице. Фэнок снимали с крыши пожарные бригады, а на сцену летели книги сказок, игрушечные тролли, цветы и даже милицейские фуражки.

На концерт в московском ГУМе пришло больше двенадцати тысяч человек. Еще более двух тысяч поклонников, которым не удалось протиснуться внутрь, осталось на улице. Испугавшись за сохранность помещений магазина, администрация отменила концерт, и каждые пятнадцать минут об этом объявлялось по громкоговорителям, но публика отказывалась разойтись по домам. В отличие от администрации магазина взрывоопасная ситуация музыкантов не испугала, и они все же приехали в ГУМ, и в течение нескольких часов раздавали автографы.

В Чечне "Мумий Тролль" тоже знают. На какой-то пресс-конференции Илья рассказал журналистам поразившую его историю об убитой пятнадцатилетней чеченской девочке-снайпере, в рюкзачке которой нашли тетрадку, посвященную "Мумий Троллю"...

Самое удивительное, что "Мумий Тролль" страшно популярен на азиатских радиостанциях - Таиланд, Китай, Япония... В Японии группа даже гастролировала (японцы букву "л" не выговаривают, а потому группу там окрестили "Муми Трори", а к Илье обращались "Ирина"). Несмотря на языковой барьер, успех выступлений перед "непробиваемыми" японцами (так отзывались о японской публике знакомые музыканты, прежде в Японии выступавшие) поразил "троллей". Как потом рассказывал Илья, на концертах "публика стояла даже не на ногах, а на ушах". "Электронная почта теперь у меня завалена письмами на японском языке", - сказал Илья.

Хотя странно: откуда такая популярность? Он как бы и не совсем наш - космополит с англо-китайским уклоном. Долгое время жил в Лондоне, торгуя там всем - "от чечевицы до "ягуаров". По профессии - китаист (название его университетской дипломной работы звучало так: "Приграничная торговля между Россией и Китаем в ХХ веке"), два года работал в Китае. Он будто не от мира сего - манеры и интонации Чеширского кота, вечная глумливая улыбка, и одевается он не как все - особый шик, некий "муми-унисекс".

Для съемок клипа "Кот кота" выписал из зоопарка огромных экзотических тараканов и пригласил для них дрессировщика из цирка, который потом ходил по съемочной площадке в кожаных армейских сапогах среди рыжих насекомых и подстегивал их кнутиком, обучая танцевать.

Он дурачит доверчивых журналистов, рассказывая о себе небылицы: вот, всю Африку решил обойти пешком, но в одной из африканских стран, мол, визу не дали. Ему нравится изображать из себя нелепого шута, но за этой маской...

Но при всем при том он - солидный человек, продюсер с собственной фирмой звукозаписи "Утекай" - звукозапись". Все знают историю про то, как никому неизвестная Земфира передала Илье кассету со своими песнями, ему песни понравились, и он спродюсировал ее дебютный альбом - Земфира тут же прославилась. С тех пор Илью заваливают аудиокассетами неизвестные музыканты со всей страны. И он их прослушивает, отбирает лучшие и делает из них сборные альбомы - "У-1", "У-2"... Пусть мир узнает о новых талантах! А еще он продюсирует петербургскую группу "Deadушки" и владивостокскую "Туманный стон".

Но вся эта его странноватость, богемность, "наркотический" флер его песен наводят на мысль: а не употребляет ли он наркотики? Нет, не употребляет. Даже марихуану. И это при том, что он из Приморского края, где конопля растет везде. "Лагутенко отучил меня ругаться матом, за что я ему очень благодарен".

Александр Кушнир, автор книги "Мумий Тролль": правда о мумиях и троллях", познакомился с группой в 1996 году, а сегодня он гордо называет себя их пресс-атташе и координирует все связи Ильи Лагутенко с прессой и общественностью. Мы встречаемся у входа на радио "Максимум". Кушнир прибегает взмыленный и взлохмаченный. И тут же предлагает пройтись по тем маленьким переулкам, которыми ходит Лагутенко, чтобы спастись от вездесущих поклонниц. Переулки действительно оказываются узкими и "труднопроходимыми" и, на мой взгляд, опасными для жизни. Я начинаю настороженно поглядывать по сторонам и шарахаться от прохожих. Впрочем, наша прогулка проходит на редкость спокойно: без Лагутенко мы тут никому не нужны.

- Как ты познакомился с "троллями"?

- В общем случайно. В 1994 году у меня вышла книжка под названием "Золотое подполье". Это энциклопедия всевозможной подпольной самиздатовской прессы. Ко мне за этой книжкой стали стекаться люди из других городов, и однажды приехал человек из Владивостока и взял какое-то количество книжек на продажу. Я этого человека даже и не запомнил. Потом как-то раз перед тем, как пойти утром в булочную, я заглянул на оптовый склад компакт-дисков. Хотел посмотреть, что за лето нового вышло. И на этом самом складе я встречаю человека, который, увидев меня, лезет в карман и достает кошелек. И говорит какие-то слова, из которых я понял только "долг", "Владивосток", "книги". Что за книги, я не сразу вспомнил. Человек этот - Леня Бурлаков. Спросил я Леню, чем он сейчас занимается. И он мне стал рассказывать про замечательную владивостокскую группу, альбом, который будут осенью записывать в Лондоне. Я обалдел. В Лондоне?! На дворе был 1996 год. Это сейчас все кому не лень в Англии и Америке записываются. А тогда это выглядело как событие: русские медведи в лондонской студии альбом записывают! Мне стало интересно послушать, и я позвал Бурлакова на следующий день к себе. Он явился ко мне утром, причем я еще спал, и в доме у меня не было ничего. Я говорю: "У меня в доме есть только очень хороший чай". - "Какой?" - "Самый лучший - "Майский"... На обложке демо-записи был нарисован замечательный зверек, похожий на тролля, и надпись: "Лично для А. Кушнир". До сих пор помню, они почему-то мою фамилию не просклоняли, хотя обычно меня склоняют все кому не лень. Стали слушать. Это была запись, сделанная Ильей на кухне. Он намурлыкал песни под гитару в сопровождении самого элементарного ритм-бокса. Песни две я слушал из вежливости, а потом меня стало потихоньку пробирать. И на песне "Кот кота" я сломался. Стало ясно, что эта музыка у меня не вызывает никакого раздражения и отторжения. И чем больше я слушал "троллей", тем больше мне нравилось. Бурлаков позвал меня во Владивосток, где "тролли" должны были в сентябре выступать на фестивале. И я поехал.

- А дальше?

- А дальше Лагутенко действительно записался в Лондоне, и осенью мы решили знакомить страну с альбомом. Бурлаков - гениальный продюсер - придумал такой ход: напечатал пять тысяч промо-кассет, которые раздавали бесплатно на Горбушке. На обложке этих кассет он напечатал телефоны всех радиостанций, редакций журналов и написал: "Если вам понравились песни, звоните по этим телефонам, просите, чтобы их ставили". К тому времени я созрел, чтобы "Мумий Тролля" пропагандировать. Тогда я работал в "Неделе" и дал нескольким своим авторам альбом на рецензию. Эти рецензии у меня хранятся до сих пор, и все они разгромные. Типа того, что нам этот брит-поп не нужен, все это когда-то было и никто такую музыку у нас не будет слушать. Но в то же самое время Илью пригласил на Би-би-си Сева Новгородцев, и на весь мир прозвучали песни с нового альбома. Кроме того, одна из тех пяти тысяч кассет была переписана и без контактных телефонов попала в "Комсомольскую правду". Была у них рубрика "Открытие года". И в ней написали: "Англия - группа Kula Shaker, Россия - группа "Мумий Тролль". К сожалению, кассета попала к нам без опознавательных знаков, пожалуйста, выйдите с нами на контакт". Так группу разрекламировали на всю страну. Тогда же Илья приехал в Москву, и я с ним познакомился.

- Ты производишь впечатление человека крайне честолюбивого.

- Ну.

- Как же ты при своем честолюбии работаешь на вторых ролях, остаешься за кадром?

- Так это же очень приятно. Мы - единая семья. И если взять, скажем, группы, которые участвовали в трех последних "Максидромах", то "Мумий Тролль" и Земфира - это единственные музыканты, которые постоянно развиваются. И я считаю за честь им помогать. В той мере, в которой они нуждаются в помощи, потому что это люди самодостаточные. Мы вместе работаем. Это же замечательно!

- Интересно, как же Лагутенко тебя от мата отучил? Он что, зарплату тебе не платил?

- Нет, он просто подошел и сказал, что ему это не нравится. Это было сказано очень спокойно, с глазу на глаз. Но подействовало. В одном интервью Илья сказал, что "Мумий Тролль" - это не только четыре музыканта на сцене, но это и водитель автобуса, который возит их в турне, это и женщина, которая борщ готовит. То есть элемент коллективного творчества постоянно в группе витает. Я помню реакцию журналистов на мою книгу про "Мумий Тролль", такие кривые улыбки: "Как-то у вас все ажурно". А отчего будут конфликты, когда человек так дружелюбен, и общение с ним - это праздник? Он умеет своей команде сделать какой-нибудь воздушный, вакуумный поцелуй. Это общение на равных. Я не думаю, что есть у нас много музыкантов, которые так же, как Илья, разбираются в истории рока, во всех направлениях. Он может иногда на саунд-чеке спеть композицию какой-нибудь группы, которую знают человек десять критиков. А живя в Лондоне, он так разбирается во всех новинках, как не каждый музыкальный журналист в них разбирается.

Ксения Панкратова, Наталия Экономцева, "Шестнадцать"