Непобедимый Том Круз

В июле Тому Крузу исполнилось 38 лет. Двадцать из них посвящено кинематографу. Актер и продюсер, звезда первой величины в Голливуде, он известен своим стремлением к совершенству. Он все выстраивает идеально: карьеру, судьбу, личную жизнь. Он по-прежнему любит кино и ради него готов на любой риск
- Вы один из самых влиятельных актеров Голливуда. Вас еще по-прежнему волнует ваша профессия?
- Я постоянно стремлюсь к совершенству, стараюсь сделать лучше и еще лучше. Во время съемок я не могу спать по ночам, это просто наваждение. И я знаю, что еще не достиг максимума своих возможностей, что-то еще осталось неоткрытым. Чтобы развиваться, надо вкалывать, расшибать себе лоб и начинать снова. Вот это самое увлекательное. Пока я не женился на Ник и не стал отцом, моя работа была для меня выше всего. Сейчас я рассчитываю каждую минуту, чтобы провести побольше времени со своей семьей.
- Семейный круг для вас всегда был важен. В вашем детстве у вас не было мужчины-руководителя?
- Мой отец ушел из дома, когда я был еще мал. Зато у меня была удивительная мать и сестры, которые меня баловали. Меня воспитывали одни женщины, и не скрою, что в таком положении есть свои преимущества... (Смеется.) У сестер были подружки, которые приходили к нам, в нашем доме было всегда полно девочек, это было чудесно, волшебно! Все мальчишки нашего квартала мне завидовали.
- И когда эта жизнь изменилась?
- Когда мне исполнилось 18. Я решил стать актером и уйти. К счастью, моя мама снова вышла замуж, и у меня не было чувства вины от того, что я ее бросаю на произвол судьбы. Когда я объявил отчиму о своем решении, он спросил только: "Сколько это мне будет стоить?" Это стоило ему ровно 850 долларов, которые я ему вернул после того, как снялся в "Taps".
- Лучше бы он стал вашим менеджером! При 15% комиссионных он бы здорово разбогател...
- У меня никогда не было менеджера и сейчас нет. Я знаю звезд, у которых есть агент, специалист по рекламе, менеджер, даже постоянный адвокат. Весь этот мирок получает проценты с того, что делаете вы, это всегда меня сбивало с толку. Я не вижу в этом никаких преимуществ. Если агент договаривается о ваших гонорарах, нет смысла, чтобы его дублировал адвокат. Ну публицист по связям с прессой, это действительно нужно. А роль менеджера мне непонятна! Человек должен сам держать в руках свои дела.
- Если бы у вас был менеджер, он бы отсоветовал вам выполнять все эти головоломные и опасные каскадерские трюки в "Миссия невыполнима-2"...
- И я платил бы ему проценты за совет не делать того, что я все равно сделаю? Если мне нужен совет, я обращаюсь к матери или к жене. Моя мать не только присутствует при всех моих трюках - она была со мной, когда в один прекрасный день в 1980 г. я покинул Нью-Джерси и отправился в Нью-Йорк пытать счастья.
- А сцена на скале - это тоже вы... на этом ужасном обрыве?
- Конечно, я. На этот раз не мама, а режиссер Джон Ву оцепенел. Он повторял без конца: "А если что-то случится? А если лопнет трос?" Это было в Моа, в штате Юта. Это был настоящий альпинизм, на высоте нескольких сотен метров, чистый адреналин! В некоторых местах невозможно было даже пальцем зацепиться. Это было очень захватывающе, я не испытывал ничего подобного с тех пор, как летал на "F-14" и "F-18". А этот вертолет, где находился оператор, меня иногда касался, это было совсем потрясающе!
- И вы как продюсер должны были решать все проблемы...
- Главная проблема - это австралийский климат. Дождь не переставал лить целыми днями. Потом начался град. Градины были величиной с мяч для гольфа... а время шло. И бюджет таял. Потом, уже в Штатах, была эта знаменитая погоня в машине с Тэнди Ньютон, которая, как она сама призналась, не умеет водить. Этот эпизод, который мы сняли в несколько дублей, заставил меня больше дрожать, чем подъем на скалу. Каскадер, который был с Тэнди в машине, был в ужасе.
- А после "Миссии" у вас было хоть несколько дней отдыха?
- Да... (Смеется.) Но это была одна сплошная неудача! Мы взяли рыбацкое суденышко, чтобы не спеша пройти вдоль австралийского побережья. Первым делом мы сели на коралловый риф. После долгих мучений освободились - заглох один мотор, и починить его не было возможности. Потом на нас на полной скорости наскочил водный лыжник. Наконец после всех этих волнений мы решили устроить себе спокойный вечерок с барбекью. Но, очевидно, переложили топлива, и огромное пламя взвилось вверх. При таком ветре это грозило пожаром. Пришлось вывалить барбекью за борт, и потом я должен был надевать свой акваланг и костюм, чтобы выловить его в морских глубинах. Веселые каникулы!
- С судами не повезло, но зато с самолетами полный порядок, верно?
- Я с детства мечтал летать. Я помню, какая это была удача, когда в "Совершенном оружии" я смог сесть в "F-14", это был один из самых замечательных моментов в моей жизни. Фантастика, чудо, волшебство... Но в жизни я скромнее, у меня маленький двухместный самолетик, я назвал его "Нежная Ник". Мы с Ник иногда улетаем на нем сквозь облака искать кусочек голубого неба, пролетаем над горами, и оттуда увидеть закат - незабываемое зрелище, очень романтичное.
- Я читал, что вы лучший пилот, чем водитель...
- Смотря где. За рулем гоночного автомобиля я не так уж и плох. Я был в команде у Пола Ньюмена и с честью занимал свое место. Но в городе нет более рассеянного водителя, чем я: пропускаю повороты, нарушаю всякие запреты - сплошной кошмар. В 13 лет я взял машину моей матери и разбил ее. Но она меня простила.
- А правда, что вы с ней прыгали с парашютом?
- С парашютом - нет. Хуже - в свободном падении! Ей 63 года, но жажда жизни у нее невероятная. Это было на съемках фильма "Дни грома". Пока мы ехали в аэропорт, я думал, что она откажется. Ничего подобного! Мы вместе поднялись в самолет и прыгнули. У меня была камера, и я смог все заснять. Когда мы приземлились, я ей шепнул: "Только ничего не говори девочкам, мы пошлем им видео". У моих сестер сделался коллективный сердечный приступ!
- Вы как-то сказали, что никогда не были так счастливы в профессии и в личной жизни...
- Это правда. Я страстно люблю свою профессию. Я каждое утро просыпаюсь счастливым оттого, что иду работать. До Ник у меня в жизни была какая-то пустота, я был неудовлетворен. Сам не зная почему. С Мими Роджерс мы быстро поняли, что не созданы друг для друга. И это не ее вина, совсем нет! Я знаю, что у нее семья, и я счастлив за нее. Но я не виделся с ней с тех пор. Это странно, после того что мы были так близки. Вот Николь, та всегда остается другом всем своим бывшим парням. Они видятся, некоторые стали друзьями нашей семьи. Мы женаты уже десять лет, но не расставались ни разу больше, чем на две недели!
- Как ваши дети переносят вашу известность?
- Они еще слишком малы, чтобы в этом разбираться, но для меня и Ник это серьезная проблема, и мы ее подолгу обсуждаем. Наши дети не станут балованными пупсиками с Беверли Хиллз, у которых первая машина - "Феррари". С началом учебного года они пойдут в школу в Сиднее, потому что мы с Ник будем сниматься оба в Австралии. Но вообще известность тяжела для детей. Все хотят их баловать из-за имиджа их родителей, и поэтому у них создается превратное представление о действительности.
- А вы сами, как вы реагируете на свою славу?
- Для взрослого человека это не так, он может ее сознавать, управлять ею, да она и не приходит сразу. В нашей профессии сначала почти всегда будут годы "тощих коров", которые излечивают от легкомыслия. Я помню, как спал на полу у Эмилио Эстевеса (сына Мартина Шина), потому что был без копейки. На первом своем прослушивании я жутко боялся, я знал, что либо получу эту роль, либо придется искать другую работу. Это был фильм Джеффирелли "Бесконечная любовь", и там у меня был всего один день работы. Но я ее получил.
- Будете ли вы еще сниматься вместе с Николь?
- Фильм "Широко закрытые глаза" был удивительным переживанием. Работа со Стенли Кубриком навсегда останется в нашей памяти. Но в настоящий момент у нас нет совместного проекта. Впрочем, если попадется интересный сценарий, мы изучим все предложения тут же. Однако сейчас самым крупным нашим проектом будет празднование десятой годовщины нашей свадьбы в новогоднюю ночь 2001 года.

Перевод Г. Мазановой