Психология и психотехника

Владимир Майков, Москва, кандидат философских наук, основатель и директор Трансперсонального института и Института трансперсональной психологии, Владимир Козлов, Ярославль, академик МАПН, профессор, доктор психологических наук

Мир психотехники - это мир практического психологического знания, искусства, мастерства, это традиционные методы саморегуляции, управления психическими и психосоматическими процессами и состояниями сознания. Традиционные - значит существующие в контексте практической, духовной или религиозно-философской традиции. В более широком смысле психотехника может рассматриваться как основа любого психического процесса, поскольку невозможно даже произнести осмысленное предложение без наличия техники порождения речи или совершить моторное действие без сформированных функций управления движениями.

Таким образом, можно зафиксировать три основных взгляда на психотехнику:

1. как на фундамент любого человеческого опыта:
   
2. как на традиционную психокультуру вообще;
   
3. как на традиционную психокультуру саморегуляции и самосовершенствования. Следует также различать психотехнику и психотехнологию. Психотехника в большей степени является искусством, мастерством. Психотехнология же является конкретным методом для конкретной ситуации.
   

В процессе изучения психотехнических культур мы постоянно натыкаемся на границы собственных возможностей выражения, осмысления, понимания. Дальнейшее размышление показывает нам, что эти границы не связаны, по-видимому, лишь со способностями отдельного человека, но более фундаментальны. Они укоренены в общечеловеческих, более того, в онтологических характеристиках сознания и возможностях его описания в существующем научном языке.

Ситуацию, наглядно демонстрирующую это, можно назвать ситуацией зазора между двумя мирами: миром научной психологии и миром психотехники. Известно, как мало психология может помочь в ряде наисущественнейших областей человеческой жизни, сколь велика нужда в элементарной психологической помощи, консультации, психологической культуре отношений. А эта культура закладывается с раннего детства и развивается таинственными путями, которые очень сложно воспроизвести намеренно, и очень трудно получить знание об этих путях, на основе которого можно было бы излечить болезни человеческих отношений, восполнить, скажем, отсутствие любви. Мы также знаем, что многие вещи в человеческом мире не возникают от желания этих вещей: требуются какие-то другие фундаментальные условия для их осуществления.

Итак, - ничтожество наших научных психологических знаний, с одной стороны, и безбрежная область практической психологии, с другой. Чтобы конкретизировать эту ситуацию на современном материале, напомним несколько тем, которыми занимается современная психология и которые она не в состоянии объяснить. Это, например, получивший большую известность так называемый релаксационный отклик - явление, изученное американским психофизиологом Х.Бенсоном. Бенсон разработал очень простой метод введения клиента в особое состояние сознания через замедление дыхания, расслабление и самовнушение. С помощью этой техники достигаются поразительные результаты в саморегуляции, обучении иностранным языкам, лечении стрессов, спорте и т.д., но его исчерпывающего научного объяснения пока не существует.

Широко известен пример эффекта плацебо, когда пациент получает вместо лекарства сахарную пилюлю и выздоравливает только силой веры в новый чудодейственный препарат. Эффект известен давно, но его психологические и нейропсихологические механизмы неясны. В Стенфордском университете изучается феномен ясных сновидений, когда спящий знает, что он видит сон. Овладение таким знанием связывают даже с возможностью нового эволюционного скачка в развитии человека. Разработаны эффективные методы обучения ясным сновидениям, которые используются для решения психологических проблем и творческих задач. Техника известна, феномен можно повторять однако объяснения не существуют.

Еще более загадочен феномен множественности личностей в одном теле, интенсивно изучаемый с середины 70-х годов, когда у человека четко фиксируются различные субличности. Среднестатистическое число субличностей - 7, максимально зафиксированное - 18. Известно, что эти субличности имеют не только разный характер, лингвистические способности, но и разный психологический пол, психофизиологические параметры, функциональные асимметрии, скажем леворукость или праворукость. Этот поразительный факт совершенно необъясним в настоящее время. Широко известны и другие, еще более экзотические феномены, связанные с экстрасенсорным восприятием. Сегодня мало кого можно удивить телекинезом, диагностикой на расстоянии, предвидением будущего или неопознанными летающими объектами. Имеются сообщения и о вещах совсем уж фантастических. Так, американский профессор психиатрии С.Сендвайс пишет о способности современного индийского святого Саи-баба материализовать из ничего предметы.

Таким образом - ситуация зазора между двумя мирами - научной психологии и психотехники - очерчивает необъятную область практических умений, которые наука неспособна адекватна описать в своем понятийном аппарате. Научная психология мало, что может дать для понимания ряда ключевых практических задач, стоящих перед человеком: самосовершенствования, самоизменения, осмысления мира и своего места в нем.

Научного понимания психотехники не существует, традиционные психотехнические культуры насчитывают не одну тысячу лет, а значит, имеются эффективные методы их передачи, использующие какой-то специфически психотехнический язык. Что это за язык, каковы его законы и особенности? Для поиска ответа на этот вопрос следует смотреть психотехнику в модальности ее существования: почему она есть и как она возможна?

Первый ответ состоит в том, что человек существо конечное и воплощенное. Сознанию, не ограниченному телом, не было нужды ни в какой психотехнике, оно могло бы реализовывать свои намерения непосредственно. Наш же человеческий опыт телесно-центрирован и телесноопосредован. Любая психотехника самосовершенствования направлена на преодоление инертности плоти, подверженной механическим законам, старению и распаду. Значит, язык психотехники должен как-то впитывать ряды телесно-материальных и духовных терминов, являясь, с точки зрения классической науки. странным кентавроподобным существом. бесконечно далеким от строгости языка науки.

Второй ответ состоит в том, что в нашей жизни имеются интегральные неаналитические целостности, которые хорошо были известны и Декарту, и Марксу, и многим другим. Марс называл их превращенной формой. Ориентируясь по этим целостностям, скажем по цене товара, мы можем судить о всей ситуации и эффективно действовать в ней. Феномен морали также относится к такой группе явлений, и моральные нормы есть своеобразная "свертка" гигантского духовного и исторического опыта человечества. Одна такая целостность - антропный принцип - широко обсуждается в современной науке. Этот принцип, по существу, утверждает наличие фундаментальной неаналитической соразмерности мира и человека.

Третий ответ приходит из современной психологии развития: мы владеем лишь тем. что создали сами (в том числе и в себе). Способности и органы владения создаются в этом же процессе. И наоборот, все несозданное {неосознанное} владеет нами.

И наконец, четвертый ответ, который является иным выражением третьего, гласит, что человек способен к так называемому "второму рождению", хорошо известному во всех духовных традициях. Посвящения, ритуалы перехода, вступление на духовный путь означали отказ от прежнего Я, зачатие, вынашивание и новое рождение в лоне учения (учителя). Именно поэтому язык традиционных психотехнических культур наполнен терминами, относящимися к зачатию и родам, смерти и возрождению. В силу того, что человек - это воплощенное, телеснодуховное существо, духовные традиции передавались через особого рода смыслонасы-щенные целостности, несущие в себе психо-бнологические программы сонастраивания с тем, что мы называем духовностью. Если язык психологии состоит из системы психологических понятий, организованных в ту или иную теорию, соотносящуюся со всей системой научного знания, то языком психотехники являются особого рода интегральные целостности, смыслонасыщенные геш-тальты.

Хорошо известно, что для эффективной помощи в психотерапевтической ситуации, недостаточно затронуть ее какой-либо один даже наисущественный аспект. Только на элементарном уровне мы можем пользоваться аутотренингом или популярным ныне нейролингвистическим программированием. То же относится к подпороговому программированию, для которого выпущены тысячи аудиокассет на все случаи жизни - для похудения, отучения от курения, обучения языкам и т.д.

Для реального изменения и помощи необходимо преобразовать всю жизненную ситуацию, и в этом деле существенны не какие-то отдельные аспекты, а все, включая контекст. И хороший практический психолог знает это и работает не с изолированными проблемами, а со всей ситуацией. Даже незначительное изменение требует сильной воли. Каждый, кто ставил такую задачу, знает это на собственном опыте. Еще сложнее измениться фундаментально, обрести второе рождение. По сути дела, большую часть своих жизней мы живем по чужому сценарию. Хотим помыслить или начать что-то новое -и не можем, застряв в колее повторяющихся чувств и переживаний, из которой, как кажется, невозможно выбраться. В буддистской психологии для этой ситуации имеется классический пример с колесом сансары, которое описывает всю жизнь человека как взаимосвязанную цепочку причин и следствий - пратитьясаммутпады - от рождения до смерти и следующего рождения и т.д. Согласно буддизму, есть только один путь выхода из колеса сансары - путь к пробуждению, открытый Буддой. Доведется у слышать те многомерные камертоны, звучащие во всем регистре духовного диапазона и ОТКЛИКНУТЬСЯ на их зов, помогающий сонастроиться с целостными состояниями - Biii-ход возможен. Нет - скорее всего, сапсара нас не отпустит, и мы обречены на обезьянничанье. на имитацию чужих, не нами прожитых жизней.

Примером такой имитации может служить ситуация с даосской телесно-духовной практикой Тайцзичжуань, которая подвергается на чужой культурной основе тонким искажениям, утрачивая способность ко второму рождению. В традиционной же культуре Китая тайцзн-чжуань являлась прежде всего психотехникой второго рождения и создания условий возможности такого рождения. Ведь родиться по желанию невозможно. Для этого требуется наличие животворных сил и катализаторов, а также непостижимого сочетания счастливых условий, которые заранее не заданы и не предопределены. Эти неконтролируемые аспекты хранит и транслирует традиция. При механическом заимствовании "рациональных компонент" учения они неизбежно утрачиваются, поскольку язык традиционной психокультуры не поддается экспликации и отчуждению. Европейское же традиционное воспитание таково, что мы с детства не научаемся различать эмоциональные состояния, у нас отсутствует культура чувств, развитый диапазон дифференцированных переживаний. И если человек, не имеющий такого опыта, принимается за обучение тайцзи-чжуань. фактически ничего в его жизни не изменяется, ибо не задейству-ются аспекты жизненной ситуации. Мы продолжаем жить в эмоциональных тисках, в которые попали в начале жизни, и возможности дифференцнровки чувств у нас оборваны. А не пройдя этой дифференцировки, невозможно обрести аналогичную тонко дифференцированную культуру и в других сферах. в том числе в сфере двигательной, в сфере сценического мастерства, в сфере общения, в сфере межличностных отношений.

Приведем еще пример психотехнического языка. В тибетском буддизме символическим (и весьма практическим) выражением Цели. Пути и его Завершения (т.е. пробуждение) является мандала которая в двумерном изображении обычно выглядит как сложная многоцветная симметричным образом организованная вокруг центра структура, заполненная символическими образами. В буквальном переводе с санскрита это слово означает крут, который, как известно, является символом полноты, законченности, совершенства сознания. Сознание пробужденного, подобно когерентному лазерному всенаправленному лучу, видит в любой частичке мира - гигантской динамической голограмме - все взаимосвязанное существование. Структура такого сознания и есть структура мандалы. Вставший на путь способен различать многочисленные аспекты целостного существования, но без возбуждения всенаправленного "лазерного" видения, без восприятия полноты.

Одними из ключевых существ, населяющих мандалу, являются пять так называемых дхьяни-будд (один в центре и четыре по сторонам света), персонифицирующих пять мудростей (изначальных познавании). Для трех из них можно найти какие-то аналоги в западной культуре. Так, некоторые аспекты зерцалоподобной мудрости могут быть отчасти выражены понятиями рефлексии и отражения ( хотя в них отсутствует главный аспект этой мудрости - полнота); аспекты мудрости равномерности - понятиями бесстрастия и трансцендирования всех различий; аспекты различающей мудрости - понятиями различения и автономности. Всеис-полняющая мудрость не имеет однозначных фнлософско-психологических соответствий, но ее отдельные аспекты имеют аналоги в христианском учении о непогрешимом деянии. Наконец, всепроникающая мудрость (или, иначе, мудрость дхармового пространства), также не имеет аналогов в философ-ско-психологической сфере.

Таким образом, общая трудность выражения психотехнических тем напрямую связана с целостным, невербальным характером нашею опыта. Для этого научного описания необходимо разработать эффективный язык состояний сознания и переживания. В современной западной психологии существуют отдельные успешные продвижения в этом направлении. Лингвистику измененных состояний сознания пытается создать ленинградский психолог Д.Л.Спивак. Международную известность получили работы С.Грофа, С.Криппнера. Ч.Тарта и К.Мартиндейла по необычным состояниям сознания. Американский психолог Дж.Гибсон разработал принципиально новую экологическую теорию зрительного восприятия. в котором он полностью отказывается от языка описания восприятия классической психологии. Чрезвычайно интересным является направление, получившее название психологии телесности, в котором сошлись вместе несколько значительных линий от биосинтеза В.Райха до экзистенциально-феноменологических работ М.Мерло-Понти.

Кентаврическая природа психотехнического языка указывает на необходимость иных обосновательных процедур научного знания, нежели в классической науке. В частности требуется освоить и осмыслить иные формы рефлексии - телесные, эмоциональные, целостные, разработать проблему "мыслящего тела". Психотехника невозможна вне телесной культуры. Другое дело, что тело здесь - не физико-биологический объект, а "воплощенная разумность", владеющая органами, не данными от природы, а созданными в процессе развития.

Психология и психотехника: возможен ли синтез? Ответ на этот вопрос зависит от наших базисных установок. Если мы вернемся к выше рассмотренной типологии знания и попытаемся пофантазировать о том. какой будет будущая психология, то вполне вероятно, что эта психология сможет работать не только с рациональным, явным, отчуждаемым знанием, но также с рациональным, неявным, отчуждаемым и неотчуждаемым знанием. И развитие в этом направлении уже наблюдается в психологии телестности и экзистенциально - феноменологической психологии. Наиболее удачные проекты и идеи в этой области связаны с тем путем, который в каком-то смысле уже пройден на Востоке, а именно с разработкой языков состояния создания и введением понятий телесной, чувственной и эмоциональной рефлексии. И на этой основе, расширив базисный алфавит переживаний и состояний, построить психотехническую дисциплину. Такой проект обольщает тем, что в нем, возможно, получить систему психотехнических состояний и найти закономерности, их связи взаимоперехода, организовать эмпирические психотехнические знания по определенной системе. Ведь без получения форм фиксации этих знаний в традициях, пусть работающих с неклассическим материалом, невозможно удовлетворить столь важным критериям научности, как предсказуемость и воспроизводимость. Основная функция науки - объяснять и предсказывать, и если аналогичные вещи будут достигнуты в языке состояний сознания, то это будет наука во вполне традиционном понимании.

Тем не менее, между психологическим и психотехническим видением человека существует глубокое различие. Психологическая парадигма в конечном итоге укоренена в механистическом. Она работает с аналитической картиной психики. Психотехническая же укоренена в органическом видении (биологическом, топографическом). Она работает с целостными, гештальтными состояниями. И в этом смысле задача науки, которая пытается понять психотехнику, состоит в том, чтобы научиться воспринимать принципиально неаналитические, целостные образования. А эта проблема стоит не только в психологии.

Другое отличие в том, что психотехника связана прежде всего с духовными практиками, с человеком развивающимся, с созданием для человека новых зон свободы через психотехническое освоение мира. В этом процессе впервые создаются новые возможности действий и обстоятельства, новые свободные пространства, которые по сути являются инструментами дальнейшего развития. И каждую следующую зону свободы нужно вновь завоевывать творческими актами, а не манипулятивными или репродуцирующими действиями. Как всякий инструмент, психотехника таит в себе и благо, и зло, может использоваться не по назначению - не для развития, а для манипулирования собой и другими. Поэтому столь существенна антитехнологическая установка, которая всегда содержится в этическом слое традиционных психотехник. По прогнозам ряда культурологов XXI век будет не столько веком компьютеров и биотехнологии, сколько веком психотехники. И в это можно поверить, видя громадный интерес человечества к методам самосовершенствования. Очередное на этих страницах взаимоотношение психологии и психотехники, картезианский бумеранг, подсекающий на корню всякий проект нового гуманитарного знания, не отслеживающий своих связей с классической наукой, маятник психотехники, типология знаний и другие примеры неизбежно будут углубляться в ходе поисков понимания психотехнической культуры. Интенции этих поисков, как мне кажется, лучше всего выразить словами средневекового мистика Бернара Клервосского, который сказал:

"Верую, Господи, тому, что говорит твой великий пророк. Но если можешь, сделай так, чтобы я знал".